Референты брали от десяти долларов за самую примитивную информацию... И лишь отвалив американский червонец, можно было узнать, что интересующий вас вопрос не относится к компетенции только что оплаченного вами господина и вам с новой десяткой следует обратиться к господину, сидящему за соседним столом...

Секретарши мужественно охраняли подступы к кабинетам своих шефов, беря с посетителей не больше двадцати долларов за право прохода из приемной в кабинет. За десять немецких марок или тридцать пять французских франков посетителю предоставлялся стул для наиболее комфортного ожидания своей очереди приема.

Из последних сил Давид Самойлович Зильберман заново оплатил начальные ступени иерархической лестницы, достиг стола референта и сказал:

— Не могли бы вы исправить эту опечатку в бумаге, которую вы же выдали мне неделю тому назад? Я — Зильберман... А здесь написано — «Зильберган»? Видите?

— Напишите заявление, — мило посоветовал референт. — Я сегодня же доложу начальнику.

— К начальнику-то зачем? Стоит ли беспокоить? Дело же ясное — простая опечатка...

— Конечно! — горячо согласился референт с Зильберманом. — Для меня дело совершенно ясное. Я бы все это уладил в одну минуту. Но мой начальник — клинический идиот! Он обязательно прицепится...

На следующий день за тридцать пять долларов Зильберман был принят начальником и объяснил ему суть дела.

— Обычная невнимательность машинистки, — успокоил Зильбермана начальник. — Не стоит принимать это близко к сердцу, господин Зильберган...

— Зильберман... — поправил Давид Самойлович начальника.

— Да, да, конечно! — воскликнул начальник. — Директор это учтет. Я передам ему все, что вы мне рассказали.

— Директор?! — поразился Зильберман. — При чем тут директор. Обычная же опечатка...

— Да, да, да... — печально произнес начальник. — К сожалению, его не миновать, для меня ваше дело абсолютно ясное, но наш директор — такой кретин! Можете мне только посочувствовать...