Выпили молча ещё по одной, покурили. Заурбек долго молча выпускал кольца, над чем-то размышляя. Наконец он затушил докуренный до фильтра бычок и объявил.

— Надо в Заводской съездить, в гараж. Забрать дельтаплан. А то — мало ли…

Причина показалась мне уважительной.

— Я с тобой! Давай, что ли на посошок.

Заурбековский дельтаплан был вещью замечательной. Приобрёл его Заур давно, ещё при советской власти, в 1991 году. Дельтаплан был самый настоящий, ярко-красный, красивый как мечта. В августе того же года дельтаплан был опробован на Карпинском кургане. Летуном Заур был, мягко говоря, неопытным, однако с третьей попытки сумел подняться в небо. Ах, как завидно было смотреть, как, оседлав восходящий поток, он выписал внушительную петлю в высоком чистом небе мирного Грозного. Приземление, не смотря на восторженные крики, прошло менее удачно — не удержав равновесия, Заурбек упал, погнув одну из дюралевых трубок. Но тогда всё это казалось такой ерундой! Пилот был полон грандиозных планов — старты с Терского хребта, пролёт над городом…

Всё рухнуло. Стремительно и неотвратимо.

ГКЧП с трясущимися руками, Ельцин с суверенитетами, Дудаев с независимостью, Грачёв с десантным батальоном — кому какое дело до чьих то там мечтаний. Как говорится — «не дай вам бог жить в эпоху перемен».

Так и пылился с тех пор дельтаплан в гараже — заботливо сложенный и с погнутой трубкой.

* * *

На дверях металлического гаража белой краской было написано «Осторожно — заминировано». Рядом мелом кто-то уточнил — «Брехня».

Заурбек привычно стёр компрометирующую надпись, повернул ключ и, как будто внезапно вспомнив, заставил отойти меня подальше. Осторожно приоткрыл ворота и долго-долго там ковырялся, изображая спиной крайнюю степень сосредоточенности. Наконец Заурбек повернулся и облегчённо вытер несуществующий пот. В руках он держал ручную гранату.