Всё это был театр — граната учебная, во дворе, судя по постоянно появляющейся надписи, об этом догадывались. Но Заурбек упорно продолжал делать вид, что гараж действительно заминирован надеясь, что это отпугнёт грабителей.

Пока помогало.

Ехать решили через Консервный завод — Бароновский мост по слухам был перегорожен, а встречаться лишний раз с дудаевцами желания не было.

В микрорайоне ничего нового. Немногочисленные продавцы и покупатели на базаре, струйка людей с ведрами, текущая от пожарной части.

Тяжёлое низкое небо укрыло город, словно сама природа пыталась остановить надвигающееся безумие. Изредка срывался мокрый снег, неспешно тающий на дороге. На Жуковского машин почти не было и одинокий тёмно-зелёный «Москвич», разбрызгивая снежную кашу, стремительно помчался спасать мечту.

Только раз водитель сбросил скорость — возле поворота в посёлок Калинина, где строился шикарный особняк. Трёхэтажный, из отборного итальянского кирпича, он выделялся даже на фоне своих отнюдь не бедных соседей. Строился он ударными темпами всё лето и осень. Бригада строителей работала даже в конце ноября, когда над городом уже летали «неопознанные» самолёты. Казалось, что рабочие не обращают никакого внимания на далёкие разрывы, твердо зная, что скоро всё пройдёт. Сейчас здесь царило запустение — брошенная бетономешалка, кучи строительного мусора, недоделанная крыша, печально глядящая в небо. Видимо хозяин понял, что против лома нет приёма. А может рабочие оказались умнее хозяина и сбежали.

Дальше помчались без остановок. Приёмник десятками голосов повторял одно и то же слово, подчёркивая неестественность происходящего.

— Грозный…Grozny!..Grozniy!!

Одинокий «Москвич» мчался по пустынному шоссе.

На Первомайской оказалась неожиданно многолюдно. Куда-то спешили хмурые озабоченные люди с тяжёлыми сумками, с привычными уже вёдрами, кое-где у подъездов собирались небольшие кучки женщин. Проехали два грузовика с домашним скарбом — среди мебели, холодильников и ковров виднелись даже тазики и половики.