Привлекла внимание кучка людей в скверике на «Грознефтяной». Человек двадцать — тридцать, большинство женщины, немного детей и стариков. Все с объёмными сумками. Видно, что люди стоят давно и, в общем-то, без особой надежды. Оказалось — ждут автобусов. Кто-то, где-то слышал, что будут вывозить желающих — и вот, люди стоят и ждут. Кто будет вывозить? Когда? Куда? Никто не знал, да и верили не особо, но — стояли, ждали. И, похоже, собирались ждать и дальше. От толпы веяло отчаянием пополам с надеждой. Во взглядах, бросаемых на нас, читалось изумление и, почему-то, — зависть.

— Заметил, как состав населения изменился? — спросил Заурбек, садясь за руль. И видя моё недоумение, добавил: — Почти одни русские, как в 70-х. Интересно, знают они об этом? Должны, есть же разведка…Может, хоть это остановит…

Через минуту, не дождавшись ответа, Заур странным голосом продолжил.

— Люди спастись пытаются, что делать не знают.… А мы.…За дельтапланом едем. Идиоты…

Ответить я ничего не успел — Заурбек выругался и сбросил скорость.

— Моджахеды! Сиди, молчи!

Впереди, прямо посередине дороги, стояла машина, рядом — трое в камуфляже. Новенькая с иголочки форма, добротные высокие ботинки, руки в чёрных кожаных перчатках небрежно лежат на автоматах. И внимательный взгляд холодных глаз из-под низко надвинутых чёрных вязаных шапок. Захотелось съёжиться, просительно улыбнуться и шаркнуть ножкой.

Но приказа остановиться не последовало и, облегчённо вздохнув, мы двинулись дальше.

— Обратно здесь не поедем, объясняй им, зачем дельтаплан везём, — обеспокоено заметил Заурбек.

— Правильно. Поедем через Беликовский мост, заодно к родителям заскочим.

— Через вокзал? Да там их ещё больше, небось, стоит.

Я не спорил — знал, что Заурбек всё равно уступит, и к родителям мы заедем.