Мартина всем телом навалилась ему на плечо. Он подхватил ее за руки и подтянул вперед к двери. Мартина, нависнув над толпой, почти касалась дверной ручки.

— Еще немного, — с трудом произнесла она.

— J'ai 1'impression qu'il у a encore une autre femme, au plafond

Да, видно, англичане утратили способность шокировать ее.

— Где? На потолке? — переспросила француженку бортпроводница. Ее голос доносился откуда-то из-под дремучей бороды сикха. — Ей следует вернуться на свое место, — добавила она.

— Все, я дотянулась до нее, — сообщила Мартина.

В этот момент дверь распахнулась, и Мартина оказалась лицом к лицу с командиром экипажа.

— О, привет! — улыбнувшись, произнесла она. Тот от неожиданности побелел. Очевидно, ему еще никогда не доводилось видеть нечто подобное. Бедняга остолбенел, тщетно пытаясь понять, что же здесь происходит. Но хорошие манеры не позволили ему сказать в ответ ничего, кроме как «извините».

— Пожалуйста, я уже выхожу, — сказала Мартина.

В тот же миг самолет накренило вправо, и всех, кроме Колби, вынесло из туалета в салон.

По двери вновь забарабанили пальцами.

— Вы должны поторопиться, — раздался голос бортпроводницы.

Самолет начал делать вираж. Они уже подлетают к аэропорту. Колби застегнул две верхние пуговицы на сорочке, завязал галстук и натянул свитер. Надев твидовый пиджак, он склонился над унитазом, чтобы взять спрятанный за ним жилет. Теперь он явственно слышал, как, неумолимо отсчитывая минуту за минутой, тикали все двести сорок необработанных в ликере часовых механизмов. Колби они показались скопищем пожирающих время ненасытных термитов со стальными челюстями. Ничего себе, прибыльное дельце! Стоило ли шить жилет и тратить уйму денег на товар, чтобы трепетать теперь в ожидании, когда тебя схватят и упекут в каталажку, подумал он.