- А в чем собственно заключаются издевательства и унижения с моей стороны?

Пламенный оратор слегка раздул ноздри и воодушевленно стал меня уличать и разоблачать:

- И вы еще спрашиваете, товарищ старший лейтенант? Да из-за вас наши дембеля теперь ходят строем вместе с молодыми в столовую… И они теперь в этом открытом и продуваемом месте вынуждены завтракать, обедать и ужинать.

В наступившей тишине, пока караульный вспоминал мои остальные грехи, я вслух поинтересовался:

- А вы что, предлагаете построить отдельную столовую для старослужащих солдат? Или перевести их на довольствие в офицерскую столовую?

От моей нарочитой наивности и простоты боец немного замешкался, но тут же вспомнил добрые старые времена:

- А вот раньше они принимали пищу в своей же палатке.

Но на этот детский лепет у меня нашелся простой ответ:

- Не по-ло-же-но!… Это прямое нарушение требований санитарно-эпидемиологических станций и приказов нашего Министра Обороны. Или вы не уважаете нашего Министра? - Вкрадчиво спросил я, но так и не получив ответа, перешел далее. - Ах да, я же забыл, что вы сейчас больше всего ждете Приказа Министра Обороны о демобилизации… Понятно. Что там еще? Каким образом я еще помыкаю бедненькими старичками?

Мой насмешливый тон подействовал на военного демагога, как красная тряпка на испанского быка.

- Да они сейчас пашут больше молодых… Духи сидят в теплой палатке - тащатся, а разведчики, которые тут пол-Чечни облазили, копают землю, стоят дневальными по роте под грибком на холоде, дрова рубят для печки, - Голос рядового становился все громче и возбужденнее.

- Да они теперь полы моют и вообще летают похуже, чем на своей духанке.

Но на меня эти жалостливые рассказы о бедствующих дембелях не произвели никакого впечатления. Скорее наоборот.