Носорог орал на всю палатку:

— Дэ хавка? Я же казав, шоб йсты принэслы, казав, чи не?

— Нам старшина не разрешил, — раздался чуть слышно «прибитый» голос.

— А мэнэ ебэ, цэ ващи проблэмы.

Раздалось несколько ударов. Потом опять крик:

— Вас шо, ебаты трэба бильше, чи шо?

Мне это изрядно уже надоело, и я крикнул:

— Носорог, а ну пошел на хер отсюда!

— Шо тоби, Юра? — замычал Носорог.

— Это чего тебе от чижей надо? — спросил я.

— Воны мини хавкы на завтрик ни принэслы.

— Че-е-го, чего? Ты че это, урод, припух ваще, я дембель, и то ходил на завтрак. А ну подойди сюда!

Носорог медлено подошел к моей кровати:

— Юра, тикы ны бый.

Я встал и с размаху заехал ему кулаком в лобешник. Он вылетел из прохода.

— Да ты не переживай Носорог, в твоей башке все равно нет мозгов, так что сотрясения не будет. А теперь вали отсюда, пока я тебе зубы не выбил, и если при мне чижей дрочить будешь, я тебя самого чижом сделаю.

Носорог смотрел на меня и лупал глазами.

— Ну чего ты на меня вылупился, или тебе еще раз по балде стукнуть?

— Не, не, я ужи тикаю, — брякнул Носорог и пулей вылетел из палатки.

— Юрка, а ну садись-да, накуримся давай наверно-а, — с полублатным акцентом процедил Хасан.

— Подожди Хасан, я вот Пипка спрошу кое о чем, Пипок ведь наш чувак. Да же, Пипок?

— Ну спрашивай, какой базар, — спокойно ответил Пипок.

— Слушай Пипок, чего там за ерунда с пистолетными патронами, не слыхал? — спросил я.

— Их духи берут по пятнадцать тысяч афошек за цинк, — ответил Пипок.

У нас с Хасаном глаза полезли на лоб, пятнадцать тысяч афганей — это шестьсот рублей чеками, мы поначалу просто не поверили.