— Да они теперь полы моют и вообще летают похуже, чем на своей духанке…

Но на меня эти жалостливые рассказы о бедствующих дембелях не произвели никакого впечатления. Скорее наоборот…

— Поспокойнее, Нагибин! — я недовольно поморщился от повышенного тона собеседника и равнодушно стал расставлять все услышанные обвинения по своим полочкам. — Полы они моют в своей палатке, то есть убирают грязь за собой же. Дрова рубят для своей же печки, чтобы ночью не замёрзнуть. Не хотят рубить — не надо, но тогда не жалуйтесь на холод. И не дай-то Бог, если они припашут для этого молодых… Землю дембеля копают по моему приказу и за свои нарушения внутренней дисциплины. И вообще…, в каком Уставе написано, что военнослужащие последнего периода службы должны иметь какие-то привилегии? Или они не обязаны в наряды ходить? А-а?!.. Вот вы — Нагибин… Вы можете мне показать именно такие положения Устава относительно дембельского призыва?

Когда-то давно, почти семь лет назад, я тоже назывался дембелем и отлично знал, что ни в одном уставе не говорится о каких-либо поблажках старослужащим. Это было известно и моему собеседнику, который попробовал увильнуть в сторону.

— Ну зачем нам этот Устав? С нами нужно было по-человечески…, -словоохотливый рядовой всё ещё продолжал сопротивляться и попытался принудить меня к заключению сепаратного перемирия.

Но я был непреклонен и упрямо доводил спор-беседу до своего победного конца:

— А без Устава в армии никак нельзя! Там всё указано: сколько должно быть сосков в умывальнике, очков или очёк в солдатском туалете тире сортире, высота грибка у дневального, как ходить строем в столовую и принимать там пищу… И как своими силами поддерживать необходимый порядок и нормальную температуру в своём же жилом помещении… Понятно вам? И никто теперь за вас вашу же работу делать не будет… Не можешь? Научим! Не хочешь? Заставим! А по-вашему, так сказать, по-людски вы абсолютно не понимаете… Я убедился в этом. И с вами нужно жить строго по Уставу и никаких отклонений от его требований…