— Мужики!.. Сегодня пехота выставляет новый блокпост возле Мескер-юрта… Попросили помочь техникой и людьми…

В этот момент я спал крепким и практически беспробудным сном армейского праведника, честно выполнившего свой воинский долг нынешней ночью, и потому не желавшего ничего слышать о новых «просьбах о помощи»… Судя по всеобщему молчанию, точно такой же жизненной позиции придерживались не только Пуданов с Волженко, но и все остальные наши подчинённые…

Лишь после третьей, тоже безуспешной попытки нас разбудить, бесцеремонная рыба-прилипала по имени Стасюга принялась тормошить командирские тела… И пришлось нам втроём изобразить медленное и утомительное воскрешение ото сна…

— Вот ты зараза, а-а!.. — почти добродушно проворчал я, с трудом разлепляя склеившиеся веки. — Сам ночью выспался, а теперь нам не даёшь…

— Алик! Ты самый настоящий друг! — невозмутимо ответил Засада. — Вот за что тебя ценю, так это за честность и прямоту!.. Вставай!..

— Уже… Стоит… — сонным голосом отшутился я.

Но окончательно отвязаться от надоедливой мухи было почти бесполезной тратой времени и сил…

— а вы знаете, как сейчас бабы мужиков подкалывают?.. — бодрым голосом радиодиктора возвещал Стас. — Они говорят так… Не верьте стоящему утром… Он просто просится поссать!..

Такая откровенно деревенская пошлость, а особенно сейчас, показалась нам крайне неприятной и даже неприличной… 

— Фу-у!.. — проворчал товарищ майор.

— Что «фу»?! — рассмеялся Гарин. — Что «фу»?!

— Вот и ты сходи на улицу! — решительно посоветовал ему я. — Облегчись по маленькому…

Но Гарин не обращал никакого внимания на наше словесное сопротивление и взялся обеими руками за нижний угол спального мешка, в котором по-прежнему нежился Пуданов… И даже приподнял его…