Всё ещё улыбаясь… Я медленно поднялся на ноги, слегка размял свои закоченевшие конечности… Да и отправился к личному составу. Который продолжал стойко бороться за своё существование на Планете Земля… К тому же в положении для стрельбы лёжа на мёрзлом чеченском грунте…

Этим вечером… Госпожа Удача по всей видимости как повернулась к нам своим нейтральным боком, да так и осталась в данной диспозиции… На всю оставшуюся ночь… Ни положительного результата мы не получили… А вот отрицательный эффект нам и вовсе не был нужен. Природный фактор здесь в расчёт не брался абсолютно…

Мы добросовестно промёрзли почти до самых костей и в аккурат до двух тридцати… Далее высиживать положительный результат было уже бессмысленно… А если откровенно, то и чревато простудными заболеваниями и даже лёгкими обморожениями пальцев рук… Ведь белые подстилки даже в сложенном виде от холода спасали не очень… И приходилось нам подкладывать меховые рукавицы под свои… В-общем, под себя…

Несмотря на серьёзное климатическое испытание на прочность, группа снялась с позиций без паники и излишней спешки… Даже минёры не стали рывками подтягивать к себе МОНку за электрический провод, как заправские рыболовы-спортсмены на отборочных соревнованиях. Замёрзший солдат медленно выкрутил из корпуса мины электродетонатор своими негнущимися пальчиками и только после этого небрежно сунул МОН-50 себе под мышку… И пошёл обратно…

Бронированный таксомотор был подан к ориентиру «Валун» и спустя пятнадцать минут мы бесцеремонно разбудили пехотный наряд по КПП бригады, чтобы они соизволили приподнять свой полосатенький шлагбаум…

Из-за мороза и ветра, которые наши солдаты перенесли очень достойно и безмолвно на протяжении всего периода боевого бдения, подъём личного состава был назначен на десять часов утра. Но разбудили нас в девять… Виновником этого оказался наш чересчур уж добросовестный оперативный офицер в звании старшего лейтенанта. Гарин всегда отличался повышенной услужливостью и восхитительной безотказностью к пожеланиям вышестоящих начальников…