В помещение заходит молодой чернокожий заключенный и передает ему клочок бумаги с записанными на нем цифрами.
— Надеюсь, я разберу твой почерк,— замечает старик.
— Я специально написал покрупнее. Не забудь, папаша. Позвони ей, как только окажешься рядом с телефоном, и скажи, что ее Песик все еще подтявкивает.
— Ладно-ладно, обязательно.
— Спасибо, папаша. Удачи тебе.
Как только пацан выходит, старик рвет бумажку и бросает обрывки в писсуар.
— Несчастный бродяга. Как видишь, придурков здесь тоже предостаточно. — Он снова ставит свой ящик и начинает на ходу потирать руки. — Вечер еще только начинается. Главное — успеть на автобус. Сколько сейчас времени?
— На моих ровно двенадцать. За мной должны приехать, так что мы можем вас подкинуть.
— Премного благодарен. Ровно двенадцать? Ну и наплевать. Все равно у нас ничего нет, кроме времени. Так за что, ты говоришь, тебя посадили?
— Хранение и разведение.
— Стыд и срам — за какую-то траву, подаренную нам Господом! Если бы Он не хотел, чтобы она росла, Он бы не дал нам ее семян. И сколько они тебе дали?
— Полгода тюрьмы, пятьсот долларов штрафа и еще три года условно.
— Вот сволочи.
— Но я уже свое отсидел.
— Догадываюсь. Только время... — он снова отхлебывает остывший кофе, — и... я готов.
Он ставит чашку на скамейку и снова поднимает свой ящик.
— Франклин! — доносится до нас голос. — Уильям О.
— Готов, начальник! Уже иду!
Я остаюсь один и допиваю остатки кофе из его чашки. С трубы свисает пластиковый мешок, в котором хранился его костюм, на полу валяется синий комбинезон. Одежда для призраков. Я тоже готов. Все документы заполнены.
— Дебори! Девлин И.
— Иду!
Блокноты мне так и не вернули.
Дебоширка Джун
...ее всегда приглашали на всякие мероприятия. Она появилась утром вместе со своим стариком по имени Хьюб, который, как выяснилось, сидел вместе со мной в тюрьме. Знаменит тем, что растянул двухмесячный срок, полученный за нарушение порядка, на два года, так как отказывался от каких бы то ни было сделок с властью. Гордится своей репутацией и клянется, что с насилием покончено — никаких потасовок, никакой выпивки.