Немало было и хороших новостей — Чарли Анджелес позвонил и сказал, что согласен снимать ролик для «Бостон Харбор» и непременно свяжется со мной, чтобы осмотреть предполагаемое место съемок. Финней сообщил, что проводит подсчет индекса доходности первой фазы рекламной кампании «Наноклина», после чего определит размер премии для моей группы. А семейство, живущее в том доме в Принстоне, который мне хотелось купить, позвонило, чтобы поставить в известность: они решили рассмотреть мое предложение и начинают подыскивать другие устраивающие их дома.

Я велел феррету узнать у Финнея предварительные результаты индекса и преобразовать их в конкретные цифры — я надеялся, довольно хорошие, — которые мог бы сообщить остальным членам группы. Я как раз составлял записку для всех наших, когда в дверь постучала Дансигер.

— Так что ты собираешься сказать прессе?

Я с трудом удержался, чтобы не пронзить ее убийственным взглядом. Похоже, ее феррет опять рыскал в оперативной памяти моего.

— Пусть «старики» разбираются. Вид у нее был встревоженный.

— И ты еще можешь так говорить после…

— После чего?

Тревога на ее лице сменилась растерянностью и недоверием.

— Ты не знаешь?

В голове у меня что-то смутно забрезжило. Так вот чем объяснялись мои утренние страхи. Я забыл что-то сделать и теперь, кажется, начал вспоминать, что именно.

— Просто поверить не могу, что ты не смотрел вчера вечером Дьяволов, — покачала головой Дансигер.

— Я им не папочка. Не могу тратить все свое время на то, чтобы отслеживать их карьеру. Особенно когда других клиентов полно…

— Но это ведь было такое большое событие, Боддеккер. У меня заныло внутри.

— Насколько большое?

— Депп собирался записывать передачу, — сказала она. — Сейчас проверю, принес ли он запись.

Дансигер побежала по коридору к офису Деппа. Я мчался в паре шагов за ней, под нос проклиная на чем свет стоит собственную рассеянность. Вчерашний вечер — киношка, стычка с Торчками, чары Хонникер из Расчетного отдела — заставил позабыть, что Дьяволам предстоял первый выход на публику.