Ферман улыбнулся и снова сел.

— Так вот, Гарольд, — начал он с видом заправского ветерана подобных маленьких стычек. — У всех у нас есть подобные уличные имена, и все они что-то значат и для меня, и для их владельцев.

— Вот оно что… — Болл оглядел аудиторию и приподнял брови — знак, что близится один из его знаменитых ударов. Зал замер. — И как же вы подобрали подходящее имя для Шнобеля?

Истерический, судорожный хохот. Ферман так сжал подлокотники кресла, что костяшки пальцев у него побелели.

— Ну же, Гарольд, — он облизнул губы и сглотнул, — сами видите, это из-за его здоровенного аппендикса…

Ферман быстро глянул в сторону, точно выискивая Джимми Джаза, и, осознав, что чтеца с ними нет, заметно насторожился.

Болл не стал цепляться за ошибку. Он чуть подался вперед, чтобы лучше видеть Джета.

— А вас, полагаю, зовут Джетом, потому, что вы чернокожий…*

* Игра слов. Одно из значений слова Jet — блестящий черный цвет.

Ферман загоготал.

— А вот и нет. Вот из-за чего. — Он протянул руку к самому рослому из Дьяволов и пропел своим пронзительным тенорком: — Познакомьтесь с Джетом Джорджсоном!

После чего залился истерическим хохотом, буквально складываясь пополам и хватаясь за бока от смеха.

По рядам зрителей пробежал недоуменный ропот.

— Почему он все это говорит? — спросил Гризволд.

— Потому что он — идиот, — сказал я.

— Но что все это значит? — вступила в разговор Бэйнбридж.

— Не знаю.

— …а этого тихого юношу почему кличут Ровером? — спрашивал тем временем Болл.

— Потому что он наш пес, — ответил Ферман.

— В каждой шайке должен быть свой пес, — добавил Джет. Болл наклонился поближе к Роверу.

— А вы вообще умеете говорить, Ровер?

Ровер сделал тот же непристойный жест, что и Ферман при входе. Аудитория оживилась и зааплодировала. Болл пожал плечами.