Петя быстро достал разводной ключ, и оба они уткнулись в мотор. А Мария Ивановна поглядела в боковое окно и вдруг увидела странно одетого мужчину - галстук бабочкой, старомодная соломенная шляпа с низкой тульей, с прямыми полями. Усы, бородка клинышком...
- Папа!
- Пойдем со мной, Маша! Я хочу тебе что-то сказать. - Он поманил ее.
- Но как же я пойду? У меня машина. Входи сюда, садись!..
- Вы меня, что ли, Мария Ивановна? - Петя поднял голову от мотора.
Видение исчезло. Мария Ивановна провела ладонью по лбу, поглядела на Петю.
- Это я про себя, Петя... Так просто.
- А-а! - Петя опять уткнулся в мотор.
Парень меж тем отвинтил гайку на головке рулевого управления.
- Ну, как в лагун глядел. Червяк затянут. Давай крути руль!
Петя стал крутить баранку, парень кряхтел и завинчивал гайку.
- Ну как?
- Порядок, - сказал Петя.
- И колесо перетяни. Видишь, спицы разболтались? - Парень ударил сапогом по колесу, потом с маху закрыл капот, передал ключ Пете и кивнул Марии Ивановне: - С пустыми руками не возвращайтесь. Привет начальнику!
И пошел вразвалочку.
- Чего это он? - спросила Мария Ивановна.
- Узнал вас по портретам... Говорит, для большого ученого и я постараюсь. Мария Ивановна, вот вам подушечка. Располагайтесь! А я подшипники подтяну. - Петя взял подушечку с заднего сиденья и подал ее Марии Ивановне.
- Я и в самом деле вздремну. - Мария Ивановна откинулась на подушечку, раскрыла журнал с портретом отца.
Этот же портрет, но сильно увеличенный, висит в овальной раме в гостиной. Рядом в таких же рамах висят портреты Анны Михайловны и самой Марии Ивановны - она молодая, еще студентка, и звали ее Мусей. Она только что вошла в квартиру. В ней трудно было узнать теперешнюю старую, усталую женщину: это была рослая статная девушка со спокойным взглядом пристальных глаз, с короткой стрижкой, в сером костюме, в туфлях на низком каблуке. Было в ней что-то от исполнительного, подчеркнуто опрощенного комсомольского активиста 20-х годов. Она снимала в прихожей туфли и прислушивалась к голосам - мужскому и женскому, - доносившимся из гостиной, где висели видные через дверной проем портреты.