Он снял с полки коробку сигар, сунул одну в рот и закурил от лучины, запалив ее в печурке.

— А теперь она сама — прошлая история, — продолжал он, выдохнув облако сизого дыма. — Ваш брак — прошлое, совсем как мой. Единственная разница, если говорить про историю, что у Люс со мной было и дольше, и лучше. И вас не может не грызть любопытство. Как всякого нормального мужчину.

Он снова осиял меня.

— Так валяйте. Утолите любопытство. Спрашивайте. Обещаю отвечать откровенно и без стеснения, насколько это зависит от меня.

Я слегка изменил позу, чтобы сдвинуть пистолет там, где он вдавливался мне в бедро, и оно уже заныло.

— Все еще стесняетесь? — сказал Аллен. — Или «в отключке», как выражаются теперь. Ладно, я понимаю. Послушайте, а как насчет того, чтобы начал я? Например, вам, наверное, интересно, как мы познакомились.

Да, я действительно иногда пытался разговорить Люси о ее прошлом с Даррилом Бобом, но она почти всегда уклонялась. «Ненавижу прошлое», — говорила она.

— На вечеринке, вот где. Боюсь, ничего особо оригинального. Тогда я был вольным фотографом, а по вечерам еще и ударником рок-группы. На нас клевали очень даже хорошие люди. Помнится, мы контактировали с ребятами, которые были именами уже тогда, а с тех пор стали легендами. Гарсия, Кросби, Чиполлина… Я считаю, что Джона недооценили как гитариста.

Ну, как бы то ни было, но из-за фотографий меня без конца приглашали на всякие вечеринки, и как-то вечером в каком-то доме оказалась она. Когда же это было? В начале семидесятых? У меня тогда был очень милый треугольничек. Тощенькая блондиночка и ядреная баба, галлоны и галлоны, сиськи побольше вашей головы, из тех, что в муке обваляй и посмотри, где подмокнет, если понимаете, про что я. Ну, как бы то ни было, а с Лиз и Деб я свое получал сполна, но только я сразу понял, что Люс — особенная. Фигура на редкость, а она будто этого и не знает. Ну, мы потанцевали вместе. Люс всегда любила танцевать. А вы когда-нибудь с ней танцевали? Ах да, я уже про это спрашивал. Ну, то да се, и оказались мы у нее. В уютной комнатке в поганом доме викторианского стиля на Хейт