Она рассказывала мне о предродовой клинике, которую они посещали перед рождением Клер, где о каждой супружеской паре она думала: «Он занимался с ней этим». И патриархальная поза ее мужа на этих фото была именно такой. Тематический объект — малютка Клер или крошка Фрэнк — был ласкаем как положено, но в выражении их отца была отстраненная безликая гордость, словно говорившая: «Я ее поимел и впрыснул свой заряд, и вот живое тому доказательство».

Я вылез из машины.

— Привет. Я Энтони.

Он посмотрел куда-то вбок.

— Угу. Вы здорово опоздали. Я уже и ждать вас перестал.

Люси всегда особенно ценила обаяние и хорошие голоса. Неудивительно, что Даррил Боб, как оказалось, обладал и тем, и другим.

Я виновато пожал плечами:

— Времени ушло больше, чем я предполагал. Думал, что все карты в дорожном атласе одинаковы, но, оказывается, Невада дана в масштабе вдвое меньшем, чем предыдущие. Я думал уложиться в два часа, однако потребовалось больше четырех.

Я не упомянул про время, которое потратил на то, чтобы потренироваться в прицеливании и стрельбе из пистолета в кармане моего плаща.

— Угу, ну, добро пожаловать в Америку. Пожалуй, общее между соседними штатами только то, что всюду ездить надо только по правой стороне. Плюс, откровенно говоря, тут и на карту-то наносить особо нечего. По сути, от стенки и до стенки сплошь дерьмо первого сорта.

Я кивнул на ажурную мачту с разноцветным набором мигающих лампочек:

— Кроме вот этого.

Он улыбнулся застенчивой мальчишеской улыбкой. Я и не подозревал в нем этой черты. На тех фотографиях он всегда целеустремленно хмурился в камеру. В первый раз мне пришло в голову, что, возможно, он не любил фотографироваться.