— В Сан-Диего, — сказал я. — Рядом с аэродромом, в мотеле «Мишн».

Возвратился Джино с фотографией в серебряной рамке. Он протянул фото Ангелу, а тот передал ее мне.

Он по-отцовски улыбнулся мне:

— Вот теперь вы действуете правильно.

Снимок был сделан в студии — вероятно, для рекламы. На черном бархатном диване на фоне искусственного ночного неба в прозрачном пеньюаре полулежала молодая женщина. Одна нога вытянута, другая согнута в колене. Ретушь подчеркивала ее фигуру и хорошенькое личико. Несмотря на то, что лицо было сильно накрашено — рот удлинен, полузакрытые глаза обведены черной тушью, — я узнал в ней Эллу Саланду. Внизу в правом углу на фотографии было написано: «Моему Ангелу с любовью, Ферн».

Меня затошнило, и стало даже хуже, чем после ударов Джино. Ангел дышал мне в лицо:

— Ферн Ди — ее сценический псевдоним. Я так и не смог узнать ее настоящее имя и фамилию. Она мне как-то сказала, что, если бы ее семья узнала, где она находится, они бы умерли от стыда. — Он сухо крякнул: — Она же не захочет, чтобы они узнали, что она убила человека.

Я отодвинулся от него — из его дряблого рта исходил тошнотворный запах — и собрался уходить. Охранники пошли меня проводить. Джино тоже хотел было доследовать за мной, но Ангел остановил его.

— Не ждите моих дальнейших распоряжений! — крикнул мне вслед старик. — Сообщайте мне обо всем.

Дом, в котором я находился, стоял на границе с пустыней. Он был огромен и украшен башнями, что делало его похожим на испанский замок. Последние лучи солнца окрасили его стены фиолетовым цветом. От башен падали длинные тени. Дом был окружен стеной высотой в десять футов, над которой в три ряда натянута колючая проволока.

Палм-Спрингс казался издалека грудой белых камней, сквозь которые кое-где проглядывал свет. Туманное красное солнце пробивалось сквозь холмы, напоминая огонь тлеющей сигары. В город меня привез человек в замшевой куртке, сбоку она топорщилась от пистолета. Солнце зашло, и город, как пепел от сигары, окутала темнота, а небо напоминало ее серо-синий дым.