Они медленно, словно преодолевая ветер времен и пространств, пересекли улицу, вошли во двор, позвонили в металлическую дверь.

Возле двери был домофон, оттуда послышался хриплый голос:

– Кто?

– Свои! – сказал Змей.

– Ладно! – ответил голос, и дверь сама собою распахнулась, открывая длинный коридор. В конце коридора показался Больной, кутающийся в махровый халат.

– Стоять на месте! – сказал он. – Что нужно?

– Всего лишь рубль, Саша, – сказал Писатель с елейным ехидством.

– Вы кто?

– Ты что, не узнаешь? – удивился Змей. – Мы…

– Стоять тихо и спокойно! Вам рубль? Рубль? А почему не десять, не сто?

– Можно и сто, – заторопился Змей. – До завтра. (Он всегда брал до завтра.)

– А почему не тысячу? Почему не десять тысяч?

– Да… – начал было Парфен, но Больной крикнул: – Молчать! – и продолжил: – Почему не сто тысяч? Почему не миллион? Почему не десять миллионов? Почему не двадцать миллионов? Почему не тридцать?..

Он дошел до ста пятидесяти миллионов, Писателю это надоело, и он сказал:

– Ладно, мы пойдем.

– Стоять! – заорал Больной и выхватил из-за пазухи пистолет, направив его на друзей. – Стоять, стрелять буду!

– Нелогично, – миролюбиво заметил Писатель. – Кому же захочется стоять, если в тебя собираются выстрелить?

– Смоешься – пристрелю! Будешь стоять – пожалею. Может быть, – пообещал Больной.

Друзья тесно стояли в двери. Они понимали, что надо просто броситься всем разом в сторону, но как это сделать согласованно? – Больной хоть и далеко, а близко, услышит даже шепотом произнесенное слово.

– Кто вас прислал? – спросил Больной.

– Мы сами, – сказал Змей.

– Если скажете, кто вас прислал, сразу же отпущу.

Парфен, вращаясь в кругах власти, имел много информации, в том числе о криминальных структурах. Не зная подробностей, он знал клички некоторых авторитетов. И решил назвать.