Продолжая вести следствие, директор Поташов задает вопрос, с первого взгляда вполне невинный:
- А как брак идет? Все пятьдесят штук подряд или нет?
- Вразнобой, - отвечает начальник сборки.
- Тогда надо повторить без шпонки.
Второй раз коленчатый вал проходит по линии без шпонки. Третий раз. Красный свет. Крас... Нет, не горит. Вот в чем истинная причина, что я говорил!
- В чем? - спрашивает Поташов, оборачиваясь.
- Лампочка перегорела, - бойко отвечает молодой инженер с припевом: что я говорил, пять минут назад доказывающий, что паз виноват.
Но лампочка при следующем пропуске шпонки загорается снова. Кто виноват? Почему молчите, тов. Чтояговорилкин?
Наконец торжествующий механик извлекает на свет божий клемму с едким пятнышком ржавчины на месте контакта. Пятнышко виновато, из-за него и не контачит лампочка. Телефон в гостинице тоже из-за клеммы не работал.
Подумать только, из-за такого малого пятнышка пришлось снять с конвейера пятьдесят двигателей. Что теперь с ними делать? Начальник сборки говорит, что сможет устранить такой пустяковый дефект, не разбирая двигателя.
Хорошо. В порядке исключения дается разрешение. Но на будущее учтите.
- И заменить клемму!
А как же с двухколенчатой Валей? Ведь она первая подала мысль о неисправности прибора. Предъявленное обвинение снимается с Вали, можно объявить ей благодарность, если бы она при этом не ходила по проходу.
Кто же все-таки виноват? Конкретных виновников нет, электроника подвела, она и виновата. Клемма была рассчитана на миллион включений - и чтобы ни одной осечки. Но где-то по дороге осела капелька вредной жидкости.
Раньше во всем был виноват стрелочник. Теперь причина иная - клемма. Виноватых нет.
- Теперь вы видите наши сложности, - говорит Виктор Денисович, когда технологическое следствие было закончено и мы покинули сборку. - Если электроника отказывает, в этом виноваты люди. Мы часто говорим: новая техника облегчает труд. Это верно, но это еще не все. Новая техника предъявляет к современному рабочему новые требования. Труд никогда не сделается легким.
Эпоха благоразумия.