Ивану хотелось проявить себя в каком-то серьезном деле, и однажды он подложил камни на рельсы и, спрятавшись в колючих кустах, ждал, когда из-за поворота покажется поезд, выбрасывающий облачка пара. Дыхание Ивана участилось, он думал, что состав сойдет с рельсов и все пассажиры, махавшие белыми и красными платочками, погибнут. Иван жалел их, но убирать камни было уже слишком поздно. Но поезд только чуть-чуть тряхнуло. Однако Ивану и этого было достаточно. Он трепетал, гордясь тем, что обладает такой большой властью. После того как железные колеса преодолели препятствие, на рельсах остался белый порошок, похожий на муку.

Иван подкладывал камни побольше, вызывая тряску снова и снова, пока однажды полицейский не поймал парня и не влепил ему затрещину со всей силы. Весь день на нежной щеке мальчика алел отпечаток руки, настолько четкий, что предсказатель мог бы прочесть по нему, сколько жен, детей и денег будет у полицейского и когда тот умрет. Чтобы не заработать еще один такой же отпечаток – от матери, – Иван решил не идти домой. Он залез в оставшееся после войны бомбоубежище, которое располагалось метрах в двадцати от железной дороги. Сверху свисала паутина, а снизу жгла крапива, так что вход не был особенно удобным. А внутри царили кромешная тьма и холод. Когда Иван ощупью пробирался внутрь, то порезал указательный палец кусочком ракушки, застывшим в бетоне. Он вздрогнул, испугавшись змей и скелетов, разбросанных вокруг него в промозглой темноте.

Но через какое-то время страх рассеялся. Иван взял один из черепов, с дыркой на затылке, и унес его домой, завернув в газеты, словно арбуз. Он спрятал череп на чердаке, вообразив, что там поселится привидение. Дух убитого будет приходить к своим останкам, а может, просто вылезать из черепа по ночам, чтобы курить сигары и печально вздыхать.