– Команди-и-ир, – привстал Рокотов, но его одернули, усадили на место.

Дима тоже рванулся к нему, сумел выскользнуть из рук охранника, побежал через двор. Его легко догнали, сбили, и тогда капитан пополз по грязи, намешанной бродившими по двору коровами. Охранник несколько раз наступал ему на голову ногой, но капитан выворачивался, отряхивался и продолжал ползти к Рокотову. И тогда прапорщик тоже рванулся к командиру, и его тоже сбили – даже не догоняя, просто подставив ногу. И чей-то ботинок тоже наступал ему на затылок, окунал в холодную грязь, и он, подражая командиру, выворачивался, отряхивался и полз.

Когда до Димы осталось совсем немного, его схватили за ноги, по shy;тащили назад. Приподняв голову, увидел, что так же оттаскивают к сте shy;не и капитана. Но лишь его отпустили, тот вновь, переваливаясь на пле shy;чи, помогая коленями, пополз вперед. Командир плевал на всех и де shy;лал то, что хотел. Тогда он тоже… Только дотронуться, только кос shy;нуть shy;ся командира, и пусть “духи” делают что хотят, он доползет, дотя shy;нет shy;ся…

Спину распороло что-то огненно-горячее, потом еще и еще. В пер shy;вый миг он замер, даже сам зарылся лицом в грязь от боли, но все же нашел силы посмотреть на командира. И по тому, что делали с Ди shy;мой, понял: “духи” секли и его, и Цыпленка нагайками. Но капитан, скри shy;вив от боли разбитое, грязное лицо, продолжал ползти, и пра shy;пор shy;щик в один из промежутков между ударами тоже толкнул свое тело на shy;встречу.

Спина уже не воспринимала удары, она просто занялась и пы shy;ла shy;ла, горела огнем, когда Рокотов и командир коснулись головами друг дру shy;га.