Подошла женщина с корзиной: на дне ее лежала одинокая баночка. Старик понял, что и другие могут купить себе мало еды на тяжелые английские фунты и пошел по рядам, бегло скользя по ним взглядом, словно он зашел просто взглянуть на новое место. Да, в общем, так оно и было.

Через десять минут он ехал через центр города в те магазины у рынка, где покупал провиант народ попроще и куда он сам должен был переместиться с тех пор, как правительство дамы с высокой прической* ввело для своего народа "свободную экономику".

Тогда в газетах писали, что вся беда от социалистов, это они своей безумной политикой разорили страну - пора перестать с ними миндальничать. Экономисты посчитали, что как только всJ распродадут в частные руки наступит благоденствие. В пример любили ставить другие страны. Старик вместе со всеми в это поверил и научился много и связно рассуждать о том, почему свободное предпринимательсво лучше государственного регулирования. У него самого была мечта уйти с фабрики и мастерить изделия на заказ. При социализме на это трудно было прожить, потому что налоги были слишком высоки. Теперь старик надеялся разбогатеть.

Главная идея правительства дамы с высокой прической была: "больше капитализма и меньше социализма". Дама очень любила богатых и отдала им поделить между собой плоды усиленного капитализма. Вот тогда как-то сразу изчезли все те огромные деньги, которые народ платил по налогам. Без помощи и субсидий фабрики, которыми был застроен город старика, стремительно разорились. От богатой сталелитейной отрасли остались жалкие огрызки, и вмиг половина жителей стала безработными. Все, кого знал старик на его улице и на соседней, и в других местах города - все потеряли работу. Газеты утверждали, что заводы - нахлебники у государства и общества, но старик не мог этого понять. Его отец и дед работали на этих заводах, и было известно, что с семнадцатого века они приносили только доход. Но высокая дама не пожалела ни доходных заводов, ни жителей, оставшихся пока у дел.