"Понимаешь, - старик обратился к своему сыну, - восточные люди резко от нас отличаются. И не только балахонами, как из пустыни, среди наших дождей и камней... У них лица задумчивые, даже как будто отсутствующие. Я смотрю на них и кажется, что шагают они здесь, а... идут по Востоку..."

Сын рассказывал, что китайцы у них в Австралии быстро все у белых перенимают, по сути своей с белыми смешиваются, с тем, что белые делают и любят. Да и не по сути тоже... в браки охотно вступают.

"А наши-то в балахонах... - думал старик. - Может, марсиане нам поближе?.. Какой же во всем этом толк?"

Старик не успел до конца решить национальный вопрос. Он притормозил около аптеки и пошел купить склянку капель у аптекаря-индуса. Странно, но все аптекари в городе были индусы и все в специальных чалмах, выдающих особую касту.

"Может быть, это сикхи? - гадал старик. - Они могут служить только воинами, врачами и в аптеках. - Индусы не казались старику марсианами. - А куда, однако, делись англичане?"

Англичане работали на фабриках старикова города. Вот и старик работал когда-то столяром на одной из них. Можно было заказывать столярные работы где-нибудь в мастерских, но начальство подсчитало и решило, что держать фабричного столяра дешевле. Так что фабрика не платила чужим и держала в черном теле своего.

Старик вышел из аптеки и оглянулся по сторонам. Здесь весь центр города был заставлен брошенными фабриками. В общем, ничего особенного в этом не было: во всех городах Англии и в столице страны старик тоже видел множество гигантов разорившейся индустрии - сияя выбитыми стеклами, разнообразными сырыми наростами плесени и мха на боках, они украсили себя каменноугольными залежами грязи и мусора наподобие яркого лугового венка. У правительства не было денег на ремонт, даже не было денег, чтобы снести этих монстров.

Впрочем, в центре старикова города таких удивительных зданий было еще больше. Строго говоря, остальное там было только в добавку: несколько пустых ресторанов для богатых, несколько магазинов для полубогатых, несколько магазинов для полубедных, рынок и съестные лабазы для населения города. А также ратуша, смотревшая на все это сверху и почерневшая своим усохшим телом. Музеи, опера, балет... Старик по телевизору слышал эти слова.