Д и р е к т о р. Как же, как же, знаю... Уже...

К л а в а. Что уже?

Д и р е к т о р. Приехал.

К л а в а. Ну?

Д и р е к т о р. Уже здесь. Минут двадцать тому назад приехал.

К л а в а. Где же он?

Д и р е к т о р. На крыше.

К л а в а. Ой!

Д и р е к т о р. У нас такой режим для всех нервных.

К л а в а. А он что, разве сильно нервный?

Д и р е к т о р. Порядочно!

К л а в а. Скажите! А когда уезжал, был совершенно здоровый.

Д и р е к т о р. Это бывает... Ему - простите за нескромный вопрос сколько лет?

К л а в а. Двадцать пять, двадцать шестой.

Д и р е к т о р. Ай-ай-ай! А на вид все пятьдесят четыре.

К л а в а. Не может быть!

Д и р е к т о р. Представьте себе - под глазами мешки, седина.

К л а в а. Седина? Ой-ой-ой! Ничего не писал, от вас первой слышу. Наверное, не хотел, чтобы я волновалась.

Д и р е к т о р. А вы что, с ним разве давно не виделись?

К л а в а. Полтора года.

Д и р е к т о р. Полтора года? Как же так?

К л а в а. Ой, это долго рассказывать! Мы с ним, знаете, познакомились полтора года назад на совещании передовиков сельского хозяйства в Киеве. Он - кочегар Морского торгового флота, но сельским хозяйством интересуется и как раз в это время был в Киеве в отпуске, так что приходил на наши совещания послушать. Вот мы с ним и познакомились. Ну, а как это бывает? Сначала я ему понравилась, потом он мне понравился... Стали встречаться, катались по Днепру на лодочке... Ну, понятно, мы поженились. Прожили душа в душу два месяца... Это была сказочная красота!.. Как вдруг его срочно вызывают телеграммой в Москву, в Главное управление Севморпути. Он срочно выезжает, и через десять дней я получаю от него телеграмму, уже не из Москвы, а из Архангельска, чтобы я не беспокоилась и не скучала, потому что его назначили на ледокольный пароход "Фарлаф" и они уходят на два месяца в полярный бассейн проводить караван судов.