Проходит два месяца - ничего! Проходит еще два месяца - ничего! Я уже начинаю беспокоиться, как вдруг получаю от него радио с борта ледокольного парохода "Фарлаф": "Не беспокойся и не скучай, у меня повредило тяжелыми льдами рулевое управление, и мы пока что дрейфуем в районе полярного бассейна, так что вряд ли увидимся раньше, чем через год..."

Д и р е к т о р. Значит, ваш муж - герой Арктики?

К л а в а. До героя, конечно, далеко, но все-таки...

Д и р е к т о р. Не скромничайте, Клавдия Васильевна... Но дальше, ради бога, дальше!

К л а в а. Дальше проходит еще один год и два месяца, и вчера он является из Арктики прямо к нам в общежитие, а у меня в это время как раз практические занятия на опытной станции за сорок километров от Москвы. Я возвращаюсь домой, уже не застаю его в общежитии, а застаю от него записочку, чтобы я ехала в дом отдыха "Сыроежки" провести с ним денек-другой на лоне природы... "Это, пишет, маленький, тихий дом отдыха. Твой верный дружок Костя..." И прилагает при этом путевочку...

Д и р е к т о р. Однако он у вас скрытный. Я его спрашиваю: "Где же Клавдия Васильевна? Приедет она к нам или не приедет?" А он так уклончиво: "Не знаю, говорит, может быть, приедет, а может быть, и не приедет..." Но теперь мне все понятно... Муж и жена не виделись полтора года, хотят побыть в тихой, поэтической обстановке... Не так ли?

К л а в а. Конечно. Так, знаете...

Д и р е к т о р. Не надо слов. Понимаю... Вам здесь никто не помешает. Вы не пожалеете, что выбрали "Сыроежки"...

К л а в а. Большое, большое вам спасибо! Здесь у вас так великолепно! Сказочная красота! Куда же мне идти?

Д и р е к т о р. Прежде всего я советую принять горячую ванну с сосновым экстрактом...

К л а в а. Ну, еще раз большое спасибо! Только, знаете, вы меня расстроили насчет Кости... Неужели поседел?