М и у с о в. А он?

Д у д к и н а. Остается.

М и у с о в. Ну?

Д у д к и н а. Что "ну"?

М и у с о в. И дальше?

Д у д к и н а. Все...

М и у с о в. Простите, я не совсем понимаю...

Д у д к и н а. А намек на любовника?..

М и у с о в. Но мне кажется, это вы сказали, а не он... и... кроме того...

Д у д к и н а. Да, сказала я, а как он при этом посмотрел!.. Я чуть не потеряла сознание. Нет, нет, вы меня не успокаивайте. Он все знает... Это совершенно ясно. Мы пропали!

М и у с о в. Позвольте, а при чем здесь я?

Д у д к и н а. Как при чем?.. Мы с вами два раза катались на лодке, вы мне аккомпанировали, когда я пела, и говорили, что я культурная, интеллигентная женщина...

М и у с о в. Вы меня не так поняли...

Д у д к и н а. Нет, я вас поняла именно так, как надо! Вы разбудили во мне дремавшее чувство...

М и у с о в. Что вы! Что вы! Ничего я не будил!

Д у д к и н а. Нет, вы разбудили... Я вас люблю!

М и у с о в. Слушайте, вы меня ужасаете... Я поеду к товарищу Дудкину и все ему объясню...

Д у д к и н а. К Дудкину?! Не советую! Вы не знаете Дудкина! Он будет защищать мою честь!

М и у с о в. Зоя Валентиновна, что вы, что вы...

Д у д к и н а. Не волнуйтесь. Вы почти ничем не рискуете. Рискую я... В крайнем случае он выстрелит в вас несколько раз, может быть, даже не убьет, а только ранит... А мне потом всю жизнь переносить холодный взгляд его ледяных глаз!.. О, это пытка!

М и у с о в. Вы думаете, он будет стрелять?

Д у д к и н а. Обязательно. Ворвется сюда с револьвером и будет стрелять... О, это ужасный человек! Его не остановит даже то, что это дом отдыха. Для него нет ничего святого, кроме чести! Так и знайте!..

М и у с о в. Подождите. Что же делать?..

Д у д к и н а. Не знаю.

М и у с о в. А кто же знает?

Д у д к и н а. Не знаю, не знаю! Я знаю только одно: он безусловно будет защищать мою честь! Он ворвется сюда, и тогда я ни за что не ручаюсь! Он может, безусловно, оторвать дверную ручку и проломить вам голову.