Для чего она была нужна?

Сталин чиркнул спичкой, некоторое время задумчиво глядел на разгорающийся огонек, и, не торопясь, раскурил трубку.

А вот для чего – чтобы не было:

богатых и бедных, угнетения человека человеком, преступления человека против человека, развращающей людей морально частной собственности, войн между государствами, самих государств – аппаратов угнетения.

Будущее должно было быть счастливым… И люди должны были быть в этом будущем – другие. Новые неиспорченные грехами старого мира люди.

Словно люди в Эдемском Саду до первородного греха.

Теология…

Сталин нахмурился.

Враги говорили, что большевики строят Город Солнца, но у входа в этот город стоит плаха.

Да, плаха, потому что революция лишь тогда чего-либо стоит, если умеет защищаться. Потому что если не умеет – она не стоит тех потоков крови, которые проливает.

Плаха, потому что люди испорчены и даже пролетарии с трудом поддаются перевоспитанию-перековке против разлагающего влияния личного достатка, предоставляемого им буржуазным миром. И совсем уж не поддаются перевоспитанию: эксплуататоры (буржуазия, аристократия, священство, а также все их потомство, которое, вырастая, идет по стопам своих отцов); наемники эксплуататоров (чиновники непролетарских государств, военные, так называемые интеллигентно-культурные слои, а также всевозможные штрейбрейхеры); простые обыватели, зараженные мещанским духом (а это уж не большинство ли населения?). Все они должны быть уничтожены как класс.

Уничтожены физически или опролетаризированы.

«Я знаю: только советская нация будет И только советской нации люди…»

И больше не будет разных народов. Народ будет один – пролетариат.

Одна страна – один класс – один народ – счастье для всех…

А Гитлер?

Сталин поперхнулся дымом и закашлялся: а Гитлер хочет не того же? Только с другого конца: одно мировое государство – и никаких войн – только порядок! Триста миллионов господ и полтора миллиарда рабов? Или и рабов не будет – черные, желтые, славяне, все ненемцы будут уничтожены? Невероятно, чтобы германский диктатор заходил бы так далеко в своих планах, но в них товарища Сталина пытались уверить некоторые бежавшие из Рейха евреи.