Полутьма, заиндевелые лунные окна, на полу вороха светлой соломы, в которой долго держится холод. В грубке солома мгновенно вспыхивает, выстреливает тонкими быстрыми струйками дыма, прогорает, опадает, превращается в яркое близкое солнце, покрывается прозрачным пеплом; и вновь солома вспыхивает и прогорает, и появляется горячее близкое солнце, и ты подносишь к нему ладони и держишь их, пока можно терпеть жар, и нельзя уже терпеть, и ты отнимаешь ладони и дотрагиваешься ими до прохладного лица и опять подносишь их к солнцу.

Какие чудные видения возникали там, прогорали и превращались в пепел…

И слетела на землю русскую птица заморская — Хвост цветастый, разукрашенный, Лапы страшные, когтистые, Око грозное, нежалостное. По земле та птица похаживает, Клювом железным пощелкивает, На людей гордо-гневно поглядывает. Уж как стала она землю русскую жечь-разорять. То одним крылом махнет, то другим. Вылетают из-под крыльев стрелы жгучие, каленые, От тех стрел поля горят, домы рушатся, Гибнет род людской, дети малые, Кто ни кинется к птице гибельной, Всех когтит она, злобно ярится, Положила людей тыщи многие. Стон идет стороной родной — Так неужто конец пришел Земле русской, роду-племени? Не бывать тому! Не бывать тому! Воротился тут с поля дальнего Иван-вековин, Повобрал в себя силу грозную. И на спину той птице он вспрыгивает, Да не как-нибудь, а задом-наперед. Уж как стала она биться-дергаться Все Ивана норовит наземь сбросить. А Иван ухватил ее за хвост да покрикивает: «Не седлала тебя слабь заморская, Оседлала силушка русская». Раскрылетилась птица грозная,