ШНОГОВНЯК (задумчиво глядя на сияющую витрину). Мда...Сейчас бы она вообще перестала видеть сны!

Хохот, аплодисменты.

ОБОЛЕНСКИЙ. Это замечательно, когда сны становятся реальностью.

ШНОГОВНЯК. Но некоторые, так сказать, русскоязычные граждане России не хотят это признавать.

ОБОЛЕНСКИЙ. Иван, в семье не без урода. Критика, с другой стороны, необходима в здоровом, демократическом обществе. Главное, чтобы она была объективной.

ШНОГОВНЯК. Это точно, Эдик! Ох уж эти критики! Они мне, по правде сказать, кое-кого напоминают. (Смотрит в зал.) Знаете кого? Угадайте! (Ждет, потом машет рукой.)  Та вы ш ни в жизнь не угадаете! Мою тещу. (Смех в зале) Да, да. Викторию Петровну Волокушину. Мать моей жены. Третьего дня купили мы с женой новую вешалку в прихожую. У нас была такая старая, из нержавейки. А жена присмотрела большую, деревянную. Все в ней так вот выточено из бука культурно. И главное - вместительность возросла до невозможного. До двенадцати польт можно навешать и чаи гонять. Ну, я на радостях решил ее сам и пришпандорить. Пробуровил дрелью пару дыр и стал в них, как говорят, деревянные пробки загонять. Стою на табурете, засупониваю молотком пробку. Напеваю себе что-то. Из Вагнера. (Смех в зале.) Вдруг слышу снизу голос тещи. "Иван, мне кажется вы неправильно держите молоток."  Я чуть по пальцу не засветил. "А как же ш его надо держать, многоуважаемая Виктория Петровна?" А она мне: "Мой покойный папа говорил, что молоток надо держать как ракетку для тенниса". (Смех в зале.) Ну я, как говорят мхатовцы, выдержал паузу и спрашиваю: "А напомните-ка мне, Виктория Петровна, кем был ваш дорогой папаша." "Профессором нейрохирургии." "Очень, говорю, хорошо, что вы напомнили.