Кристалл был послан в посылке матерью, а Верещагин вслед отправил отцу письмо, в котором, манипулируя недюжинными уже познаниями, доказывал, что если смешать красную кровяную соль с перманганатом калия в пропорции три к одному, то при медленном высаживании можно получить гексагональный ромб почти черного цвета.
Отец Верещагина, главврач военного госпиталя, не очень вчитывался в кривые строчки стройных доказательств сына, поскольку другая забота отнимала у него все время и все внимание: непрестанно двигаясь ставить на резвые ноги битых.
Пока отец успешно осуществлял свой бег, сын тоже не стоял на месте. Пропыхтев год над стаканами и банками, выудив из них уйму красивеньких фигурок, юный естествоиспытатель заинтересовался кристаллами нерастворимыми, и в последний год войны изучал соответствующую литературу об алмазах, рубинах, сапфирах, изумрудах и других малодоступных простому человеку прелестях. Поскольку возникали эти кристаллы не в воде и от воды зависимости не имели, то и существовать могли тысячелетиями, нисколько не изменяясь, чем и привлекли к себе симпатии нашего героя.
Таким образом, новое увлечение Верещагина можно расценивать как зреющее с возрастом стремление к вечному и истинному. Кристаллическая же природа медного купороса, квасцов и прочих солей стала теперь глубоко противной Верещагину из-за своего неумения противостоять воздействию внешних сил: ветер, время и солнце легко отнимали у этих кристаллов внутреннюю воду, сообщая им удручающую каждого, кто ищет гармонии и справедливости, аморфность, то есть превращая, попросту говоря, в порошок, а избыточная влага – в виде росы, волны или дождевого потока растворяла их блистательную красоту, не оставляя от нее ни малейшего следа.