Очень много, например, я узнал о Верещагине от Тины.

Девочка Вера, а также мальчик Коля сообщили мне о случае с вороной, о двушке, еще кое-какие детали. Их воспоминания отрывочны и туманны: в то время они были детьми. Девочка Вера, например, помнит только ворону и тот факт, что безостановочно ругала Верещагина, то и дело говоря, что все у него не как у людей. «Я вообще была очень сварливым ребенком»,- объяснила свое давнее поведение бывшая девочка Вера.

Странно было слушать такое признание из уст обаятельной и ласковой молодой женщины

Дядя Валя говорить о Верещагине отказался. «Ты меня сначала в суд вызови, – заявил он мне. – Чтоб повестка была. Тогда я тебе буду обязанный рассказать все как есть, потому что тогда будет, хоть и противно моему желанию, но по закону, а против закона я никогда не пер и не попру».

Все-таки он, по-моему, чувствовал какую-то свою вину перед Верещагиным, об этом можно судить по следующим его словам, в которых чуткое ухо читателя, надеюсь, уловит скрытую попытку оправдаться. «И вообще, мало ли кто кому мешал в жизни жить, – сказал он. – Я вот иски читаю, так в одной написано – названия не помню, врать не стану,- что Галилео Галилею один там епископ лучшим другом был, а научному развитию его мыслей мешал вплоть до страшных угроз. Не смей, говорил Галилео, утверждать, что Земля вертится, а то мы тебя за милую душу сожжем. И это, заметь, друг! А я Верещагину твоему даже приятелем никогда не был, скорее наоборот, спроси его, он тебе сам скажет, кем мы друг другу были А что он там великое открытие сделал или еще что, это на меня никакой тени не бросает, я не нанимался с дому великому ученому пятки лизать». Поначалу отказывалась говорить о Верещагине и девушка Бэлла, то есть бывшая девушка Бэлла, теперь у нее четверо детей, один из них, между прочим, старшенький, учится в специальной математической школе, куда берут только особо одаренных детей. Отказывалась девушка Бэлла говорить, отказывалась, а потом вдруг расплакалась и все выложила.