Татьяна смотрела в поля, словно впервые выбралась из города. Ветер трепал ей волосы, она кусала травинку, задумчиво глядя куда-то серыми глазами... Было приятно просто наблюдать за ней, я даже одернул себя - у этой девушки наверняка все было в порядке в личной жизни, для случайного флирта она не подходила. Она почувствовала мой взгляд, оглянулась:

- А вы машину не заперли.

- Чужие здесь не ходят. - Я взял параплан, отошел метров на десять в сторону, развязал мешок и перевернул его.

Мое крылышко, сухое и чистое, легко выскользнуло на траву. Татьяна подошла и встала рядом, с сомнением разглядывая сверток белой поблескивающей ткани размером со спальный мешок. Крыло лежало смирно - до поры до времени.

Я вытащил из свертка свободные концы* и зашел под ветер, разматывая стропы. Встал лицом к крылу, держа стропы внатяг, примерился. Можно было, конечно, расстелить крыло, но тогда нужного мне эффекта не получилось бы... а я, оказывается, тщеславен...

Я выждал ветер, вытянул руки и подался назад, почти ложась на траву... это волшебство случилось. Из бесформенного тючка ткани, каким только что было крыло, выпростался один воздухозаборник, другой, крыло вздохнуло полной грудью, расправляясь во всю ширину, вырывая стропы из рук, я уперся - и оно наполнилось воздухом целиком, подняло с травы заднюю кромку и устремилось в небо, с шелестом поднимаемых парусов заняв место над моей головой, поводя лоснящимися белыми боками, трепеща на весеннем ветру.

Я очень люблю это зрелище, я могу наблюдать его бесконечно - словно распускается цветок, из сморщенного бутона на свет появляется огромное крыло, расправляя разноцветные лепестки, наполняясь ветром, и взмывает в небо, радуясь самой возможности полета... Тем приятнее видеть лица тех, кто наблюдает за этим впервые.

- Ой... - сказала Татьяна и отступила на несколько шагов.

Крыло действительно производило впечатление.