С магистрали мы свернули в поле, колеса зашлепали по разбитой бетонке. Я открыл окно настежь. Земля едва-едва освободилась из-под снега, в лужах стояла талая вода, ветер врывался в окно, внося дикие весенние запахи. В городе поле зрения ограничено зданиями, здесь же земля расстилалась до горизонта, перетекая из равнины в невысокие холмы, даже неба казалось больше, чем есть на самом деле, редкие деревья вдалеке только подчеркивали величественную картину.

На перекрестке, где бетонка пересекалась с грунтовкой, нас ждала стартовая команда. Я вышел поздороваться, Татьяна осталась в машине. Экипаж был в полном составе: бородатый коренастый Семен - "начальник лебедки", Сергей, настырный и дотошный механик, и еще незнакомый паренек - видимо, начинающий. На поле каждый день встречаешь кого-нибудь новенького. Все было готово; ждали только меня.

Мы прикинули ветерок, перебрасываясь шуточками, достали из их "Москвича" лебедку и поставили ее в стороне от дороги, приколотив полуметровыми кольями к земле. Сергей пошел по раскисшему полю, разматывая буксирный трос. Я взял рацию и вернулся в машину.

- И это все? - Татьяна с удивлением смотрела на наши приготовления.- я думала, будет много всяких... приспособлений, куча народу.

- Для полетов на равнине большего не нужно. - я завел двигатель, и мы тронулись к месту предполагаемого старта. - А в горах вообще ничего не нужно, кроме крыла... и самих гор, разумеется.

Проехав метров шестьсот по вязкому полю (хорош бы здесь был "чероки"!), я остановил машину и достал рюкзак с крылом.

- Ну что ж, - я открыл дверь Татьяне, - осмотрим объект на месте.

Она вышла из машины и двинулась за мной по полю. Под прошлогодней пожухлой травой еще чавкала вода, я выбрал пригорочек, подсушенный солнцем, - не класть же крыло в лужу. Скинул с плеч рюкзак, достал шлем, комбинезон, подвеску и мешок с парапланом.