Я разделся и принял ванну. Потом чернокожий, лучащийся предупредительностью коридорный вкатил столик с моим кофе. Я вылез из ванны, обмотался полотенцем и, черкнув свои инициалы в квитанции, дал парнишке доллар на чай. Парнишка был бодр и свеж; в его походке и улыбке чувствовалось радостное возбуждение. Он повел носом и скорчил невинную гримаску.

Ему достаточно было разок глянуть на меня — на пепельницу, бутылку, четыре кофейника, на мою рожу и мое брюхо, мертвым грузом свисающее за край белого полотенца, — достаточно было одного взгляда, чтобы понять, каким крепким топливом я заправляюсь.

В глубокой вентиляционной шахте под моим номером привязан пес. Настоящий талант по части лая, аж стекла дрожат. Я вдоволь наслушался его, пока сидел и изнывал с Лорном на проводе. Каждые полчаса стены каньона вибрируют в такт этому чудовищному предупреждению. Ярость положена псу по должности. На нем большая ответственность — судя по звуку, он охраняет врата ада. Его легкие бездонны, ярость беспредельна. На что ему такие легкие? Ясно, на что: никого не впускать и не выпускать.

Пожалуй, не мешало бы выдать всю подноготную о Селине, и побыстрому. Сучка ты сучка, что со мной вытворяешь?

Как и многие девушки (на мой взгляд) — особенно компактной, верткой, гибкой, постельно искушенной разновидности, — Селина живет в закаленном страхе Агрессии, приставаний, грязных домогательств. Мир нередко творил над ней насилие прежде, и она полагает, что мир не прочь продолжить в том же духе. Ночью в койке, или откинувшись на спинку соседнего сиденья во время долгих и тревожных поездок на «фиаско», или под конец обеда в навороченном ресторане, когда всё уже выпито, Селина часто развлекала меня историями надругательств и обид времен детствa и юности: елейное «Девочка, хочешь конфетку?» на пустыре, потливые допросы в сарае, какой-нибудь неуклюжий дебил в тупике или проулке, вплоть до одержимых нарциссизмом фотографов и страдающих приапизмом манекенщиков, увивавшихся на работе вокруг да около, и наконец сердитые панки, троглодиты-болельщики, автобусные бяки и буки, что злонамеренно подпирают стены, то и дело норовят ущипнуть ее за попку, за грудку и вообще не делают секрета из своих намерений...