Харт несколько секунд смотрел на молодую женщину, а потом предложил проголосовать еще раз.

Вот так просто. Когда произвели подсчет голосов, оказалось, что все были “за”. Гарри Л. Коттон был признан виновным в убийстве первой степени и приговорен к смертной казни в газовой камере.

Атмосфера молниеносно изменилась: произошла разрядка, и чувство напряжения в огромном зале с обитыми деревянными панелями стенами ушло. Казалось, там даже стало менее жарко. Словно живительный бриз с океана пробил себе путь в глубь страны и теперь проник в открытые окна. Присяжные, утратив чопорность на лицах, начали смеяться, похлопывать друг друга по спине, обмениваться адресами и строить планы на новую встречу, которой, увы, уже никогда не суждено было осуществиться. Только Харт и миссис Слейгл пребывали в подавленном состоянии.

Пока все ожидали сообщения судьи о том, что вердикт принят и будет оглашен в присутствии виновного здесь же, в зале суда, Келли отвел Харта в сторонку.

— Как вам это удалось, Док? — с восхищением осведомился он. — Как вы смогли заставить ее переменить мнение? Каким таким тайным приемом вы воспользовались?

Харт этим приемом не особенно гордился. Психологический прессинг, который он применил, немного отдавал грязным бельем: он “нажал” на самое уязвимое место.

— Я просто напомнил ей, — ответил он спокойно, пожав плечами, — что завтра начало учебного года и что нет ничего радостнее для молодой матери, чем проводить своих детей в первый раз в первый класс. У нее близнецы, которые завтра пойдут в школу. Полагаю, я убедил ее, что стыдно лишать себя и детей удовольствия лицезреть такое важное событие в жизни из-за какой-то маленькой шлюшки, какой была Бонни Темпест.

Келли хихикнул:

— У меня самого трое детей. И я вполне понимаю, что вы имели в виду. Конечно, удар ниже пояса. Но почему вы так грустно об этом говорите? Аптекарь — очень уважаемый член общества. После двухмесячного отсутствия, полагаю, и вы будете рады наконец убраться отсюда?