История была фантастическая. Не может быть! Неужели это правда? Харт прикурил сигарету и отвернулся, чтобы не выдыхать дым в лицо Пегги.

— Ты хочешь сказать, что видела девушку, похожую на Бонни Темпест?

Пегги отрицательно замотала головой по подушке:

— Нет. Это была сама Бонни Темпест. Я ее знаю. Некоторое время “Ассортед артисте” имело с ней дело. Она обычно приходила в контору и обзывала всех вшивыми распространителями театральных билетов, пока всем не опротивела и с ней не разорвали контракт.

Харт забавлялся шуткой. По крайней мере, он надеялся, что это была шутка.

— А что ты делала в Энсенаде?

Вместо ответа на вопрос, Пегги уселась на постели и, гладя простыню на коленях, воинственно объявила:

— Хочу еще выпить!

— Оставайся на месте, — сказал ей Харт. — Я принесу.

Он обнаружил свои трусы на полу под ее красным чесучовым халатиком и надел их, потом прошел в кухоньку и налил четверть стакана джина в старомодный бокал, смешав с таким же количеством воды.

Когда он вернулся в спальню, Пегги сидела на краешке кровати и, наклонив голову, изучала совершенство собственных бедер.

— Я ведь очень хорошенькая, не так ли? — спросила она.

— Очень, — заверил он ее.

— Такая же хорошенькая, как Бонни Темпест?

Харт вздохнул:

— Уверен, я этого никогда уже не узнаю. — Он вручил ей бокал и наблюдал, как она пила. — А теперь скажи мне, что ты делала в Энсенаде.

Язык у Пегги заплетался все больше и больше.

— Я ездила туда с мистером Саттоном.

Харт почувствовал облегчение. Это заявление было похоже на глоток прохладного свежего воздуха в душной комнате. Он не мог этому поверить. Он знал, что это не правда: ведь он слишком хорошо знал Бена Саттона. Энсенада была модным курортом в нескольких милях по побережью полуострова Калифорния. Мексиканцы — люди практичные. Они не задавали вопросов. Они считали: если человек в состоянии оплатить номер в отеле, значит, он достаточно взрослый, чтобы отдавать себе отчет в том, что сам хочет делать.