Эти мысли подбадривали его и его соседей – солдат, с которыми он познакомился в пути и подружился за эти тяжелые дни.

Он переживал еще и оттого, что шагает среди измученных, запыленных солдат и офицеров тяжкой дорогой отступления, солдат в гимнастерке и светлых штанах – ни штатский, ни военный. К тому же еще без винтовки-. Правда, в пути он нашел солдатскую лопатку и сунул ее за ремень. В тяжелую минуту для солдата это тоже оружие. Не бог весть какое, но не с пустыми руками.

Правда, когда прут на тебя танки и идут за ними вражеские автоматчики, лопаткой мало чего сделаешь. И в самом деле, что будет, думал он мучительно, если немцы нежданно-негаданно высадят десант и придется вступить с ним в бой, чем он фрицев будет колотить – одной лишь лопаткой? И человек, как никогда, завидовал тем, у кого было оружие.

Но дня два спустя счастье привалило. В овраге он нашел кем-то брошенную винтовку с патронами и сумку с гранатами.

Он тут же вооружился и почувствовал себя на седьмом небе, подлинным солдатом. Веселее стало на душе. И настроение сразу изменилось. Он стал шутить с солдатами, подбадривать людей, рассказывать о первой войне. Ничего, мол, ребята, не надо падать духом. Война есть война. Всяко здесь бывает. Сегодня нам очень плохо – вот так отступать, не зная, на каком свете находимся, а завтра наш враг заплачет кровавыми слезами. Ничего, скоро очнемся от неожиданного первого удара. Быть немцу битым. Это как пить дать. Он, старый кузнец и солдат, отлично знает нрав пруссаков. Ой, как заплачут, как побегут, но вряд ли ноги унесут из России.

4

А радио приносило неутешительные вести с фронтов. Несмотря на весь оптимизм солдата-кузнеца, дела шли очень плохо.

На рассвете третьего дня, на околице деревни, группа заняла старые, оставленные кем-то окопы и вступила в бой с вражескими десантниками. Немцев было с полсотни. Вооруженные автоматами и ручными пулеметами, они бросились в атаку, решив с ходу разгромить окопавшихся. Приблизившись к окопам, заорали во всю глотку, чтобы русские сложили оружие, ибо сопротивление влечет за собой смерть, капут, но из окопов солдаты открыли огонь, и мало кому из самонадеянных фрицев удалось унести ноги.