Бой длился недолго. Начался неожиданно и так же быстро закончился победой.

Бойцы воспрянули духом. Выбрались из укрытий и с чувством невыразимой солдатской гордости осмотрели убитых, разбросанные по всему полю автоматы и пулеметы.

Ребята подобрали оружие, патроны. Люди почувствовали прилив свежих сил, бодрости. Для старого солдата это было новое боевое крещение. Он видел, как падали немцы-автоматчики, которые еще несколько минут назад гордо шли к окопам и орали, чтобы русские в плен сдались – мол, все равно все для них потеряно…

Сердце радовалось. Значит, можно этих извергов бить. Так вот какие они вояки. Могут наступать, когда бегут от них.

Жаль, что нет линии фронта. Солдаты окопались бы по всей линии, и тогда пусть попробует враг пройти. Но пришлось группе отходить дальше. Слева и справа никого не видно было.

И ночью отправились дальше в путь.

Где-то на железнодорожной станции, разбитой вражескими бомбами, среди полусожженных вагонов, солдаты нашли новое, с иголочки солдатское обмундирование. Переоделись, переобулись и почувствовали себя, как вновь рожденные. Особенно обрадовался батя. Сбросив насквозь промокшую гимнастерку, натянул на себя все новое, свежее, пилотку, и, если б не обросшее густой щетиной лицо, он вполне сошел бы за молодого бравого солдата.

Теперь он себя почувствовал посвежевшим. Он уже ничем не отличался от остальных солдат.

В небольшом городке, куда собралось несколько групп солдат, отступавших с самой границы, всех построили. Создали новые части. Распределили кого куда, выделив командиров.