А в Былау - раки свищут,

В Кулуше - одни лещи,

Из Мырзы - плотву тащи,

А в Ишбае - сом усатый,

В Имэнли - сазан пузатый,

В Барлыбае - голавли.

Всяка мелочь - в Юкали,

Капкалы еще осталось

Там лягушка мне попалась!

Названия озер, знакомые с малолетства, ребятишки слушали затаив дыхание. Учитель и сам внимал, словно постигал какую-то высокую науку. Кивал каждому слову смышленого ученика, лицо посветлело, разгладилось.

А Дильми много забавного знает. Один раз он всех, кто живет на улице Мечети, с Нижнего конца до Верхнего, назвал по прозвищам: "Первый Курбан-мулла - Бисмилла, Ма-жит второй - Грудь горой, третий Сирай Навозный сарай, четвертый Камал - Болотный комар, пятый Шаряй - Горбатый, шестой Батыр - штаны протер до дыр, потом Гим-ран - Таракан, Асхат - Ухват, Сагит - уши торчком, Ва-хит - нос пятачком да Петух Хамидулла - всем им слава и хвала!"

За такой бойкий язык даже драчун Ягафар считает его себе ровней. Сам не трогает и от других защищает. Иначе с таким языком попробуй проживи небитым.

Дороги выпали на долю Нурислама, Тут счет вышел долгий, он еще и от себя прибавил.

- Самая большая Городская дорога, потом Аровская, потом - на Сайран, потом - на Каран, потом - Луговая, потом - Мельничная, Казангуловская, Кашеваровская, Акма найская, Станционная... Пешие тропы и не называю, их сто, а может, и тысяча.

- Хорошо. Хватит, - сказал учитель.

- Агай, я тоже дорогу знаю, - поднял руку Мутахар.

- Скажи, коли знаешь.

- Дорога Косого Юмагула.

- Молодец, - похвалил Махмут.

Так весело шел урок, и вдруг все испортилось. Взгляд учителя остановился на Кашфулле. Все это время он сидел не шелохнувшись, низко опустив круглую, чисто выбритую голову.

- Ну, Кашфулла, теперь ты скажи, какие ты в своей округе урочища знаешь? - голос его стал еще мягче, еще приветливей.