Сидим в милом провинциальном скверике под кремлевской стеной, где огромные клумбы сплошь засажены каким-нибудь одним растением: душистым белым табаком, желтым, розовым, оранжевым и пунцовым львиным зевом. В скверике прохладно, покойно и чуть грустно.

Из города выезжаем в самый зной.

Чтобы догнать комиссию, мы поехали кратчайшим путем, через какую-то речку, где наведен жиденький наплавной мост. Мы вылезли из машины и по крутому песчаному спуску пошли к реке. Андрей Владимирович пошел впереди машины, а мы с Людмилой Алексеевной — сзади. Конечно, он выиграл на этом, так как прошел по сухому. Доски моста под тяжестью машины вдавливались в воду, которая, сочась сквозь щели, заливала мост. И в этом сказался опыт пожилого уже человека, исходившего на своем веку не одну сотню километров болот и лугов.

Так мы пришли в Ново-Ивановское — большое, в несколько улиц, село. Здесь много двухэтажных домов, не только деревянных, но и кирпичных. Кирпичные дома с железными ставнями, а деревянные — сплошь в резьбе. Как и в Усолах, в Ужболе, в других здешних деревнях, удивляет богатство и разнообразие резьбы наличников, слуховых окошек… Встречаются витые деревянные столбики на крылечках. Насколько красивы и благородны деревянные дома, настолько же уродливы каменные, с их маленькими окнами-бойницами и железными одностворчатыми ставнями. Так и представляешь себе бывших хозяев этих домов, начисто порвавших с крестьянским трудом, сытых и пошлых.

В колхозной конторе счетовод сказал нам, что комиссия осматривает хозяйство, удивился, как это мы сумели на машине проехать через наплавной мост. Он объяснил, что они предлагали соседям построить сообща настоящий мост, чтобы можно было ездить. Но тамошние колхозники отказались. И тогда Ново-Ивановский колхоз выстроил мост исключительно, как выразился счетовод, для прогона скотины. А ездят — и они и соседи — кружным путем, но друг на друга не обижаются.

За околицей села мы встретили членов министерской комиссии, которые шли от скотных дворов в сопровождении председателя колхоза.