С кухни доносились не слишком приятные запахи прогорклого жира и подгоревшего мяса. А мужчины делились на три категории: плохо выбритые любители «зеленого змия», бледные испитые типы с лихорадочными глазами (очевидно, наркоманы) и надменные, прилично одетые уголовники. Надо думать — здешняя элита.

Судя по всему, метр (с физиономией Квазимодо) отнес нас с Костей к третьей категории, изобразил на страхолюдной роже подобие улыбки и подвел к отдельному, двухместному столику с относительно чистой скатертью. Повинуясь его знаку, к нам приблизился пожилой официант с помятым лицом.

— Кайф? Бухло? Девочек? — лаконично осведомился он.

— Ведро чифиря и двух пидорасов, — вспомнив анекдот про зэка в ресторане, проворчал я.

— Ага, шутка! — поразмыслив секунд тридцать, догадался халдей.

— Правильно. Сообразительный ты наш, — усмехнулся я. — А пожрать у вас тут разве не полагается?

— Что?

— Ну, типа, закусить.

— Значит, бухло, — подытожил он. — Чего предпочитаете: пиво, водку, вино, коньяк, шампанское?

— Давай водку, только не паленую. И зажевать — мяса там, салата. Короче, сам сообрази, — распорядился Костя.

— Заказ будет готов минут через десять. А вы пока покурите, посмотрите эстрадную программу, — не спеша удаляясь, посоветовал официант. Эстрадная программа представляла собой волосатого расхристанного мужика, испещренного наколками. Остервенело бренча на гитаре, он сиплым голосом распевал похабные частушки. А вокруг него приплясывали не в такт пять голых девиц не первой свежести.

— Перекур, — по прошествии пятнадцати минут объявил он, отложил гитару и, не тронувшись с места, запыхтел «косяком» с анашой. Девицы перемигнулись, спрыгнули со сцены и куда-то удалились.