Воин. Я тоже сочинил стихи. Трудно это -- лучше с великаном сражаться, но не отставать же от других. Слушайте внимательно, а не то... Иду я по лесу, Угрожаю бесу; Иду я по полю, Людей беру в неволю. Иду я по городу -- Всем деру бороду... Кого не увижу -- Всех обижу, Всех замучу... Значит, я всех лучше! Посмейте-ка сказать, что неправда!..
Факир. Простите меня, но я думаю, что ни в одном из вас нет ничего хорошего. Так что никто из вас не лучше, не хуже других. Если уж вы хотите меня повесить, вешайте все вместе.
Лавочник. Верно.
Воин. Как мы сами не догадались?
Судья. Закон не воспрещает этого.
Принимаются вешать Факира. В это время Обезьяна протягивает Факиру плод, он ест его и превращается в Ангела.
Факир. глупые и злые люди! Лучше бы было вам остаться зверями в вашем прежнем образе, чем быть зверями в человеческих одеждах. Я прощаю вам все, что вы мне сделали. Но помните, обида, нанесенная Ангелу, не прощается.(Уходит.)
СЦЕНА ТРЕТЬЯ
Лавочник. Что это? Отрастил свои птичьи крылья и ушел А мы глядим да глазами хлопаем.
Судья. Уж не думает ли Факир, превратившись избавиться от законной ответственности? Я обращусь к жрецам, и они мне его добудут с неба.
Воин. Послушайте, может быть, мы в самом деле нехорошо поступили.
Лавочник. Еще бы! Особенно ты. Надо было держать его, а ты выпустил.
Воин. Я не о том.
Лавочник. А я о том. Иди за это мне в услужение раз ты не задержал моего должника.
Судья. А ты, Лавочник, за то же самое присуждаешься к лишению лавки со всеми товарами, находящимися в ней.
Воин. А я вас просто отколочу за то, что вы мне оба страшно надоели с вашим Факиром.
Свалка. Появляется Вельзевул.
СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ
Вельзевул.