Вам известно, что я всегда был противником вашего устройства в университете. (Мы этого не знали!) Во-первых, потому, что в университете нет такой возможности. Во-вторых, лично я не вижу в этом ни малейшей необходимости. Правда, одного человека мы имели возможность устроить - устроили. Он хороший поэт, у него будущее. (У нас, значит, нет будущего!) Девушку тоже устроим, он мельком взглянул на Вильму, - куда-нибудь в библиотеку... Сирота, выросла в детском доме... Тут еще один из вас, мой личный знакомый. Возможно, мы будем друзьями... (Гияс, честное слово, Гияс, сразу догадался я. Когда ж это они успели стать знакомыми?.. А-а, ясно! Отец Семы! Позвонил. Значит, и Гияс потихоньку обтяпал свои делишки!..) Речь идет о Гиясе. Но он вам не помеха, он идет работать не в университете, а совсем в другом место... Ну, вот и все. Есть какие-то вопросы? Нет? Нет. Еще я хочу отметить, что этот парень из Тауза, он, кажется, из Тауза... (это он про Исмаила) лично мне нравится. Человек вовремя умеет оценить себя, это прекрасное качество. Об этом мы не раз толковали с Тахиром-муаллимом. Правда, последнее время он был в плохом состоянии, с ним было трудно договориться. Что ж, больной есть больной. Мы особенно не нажимали. Не хотелось, чтобы человек опять попал в лечебницу... - Маликов сунул окурок в пепельницу, кашлянул. - Он ведь давно состоял на учете, Халил-муаллим не мог этого не знать...

- Я этого не знал! - Халил-муаллим задохнулся от негодования.

- Не знали? Прекрасно. Подобные вещи лучше не знать. Я сказал лишь к тому, чтобы объяснить, почему с Тахиром-муаллимом было так трудно найти общий язык. Контузия - это так, для красного словца... У каждого есть свои слабости. Покойного всегда влекла героическая тема. Патетика... Партизанский размах, разведка... Пусть это останется между нами, но во время войны Тахир-муаллим работал в Хачмазе начальником райсобеса.

- Я этого никогда не слышал! - совершенно багровый, Халил-муаллим лихорадочно рылся в карманах, отыскивая сигарету.