- Да этого никогда и не было! - Элаббас рывком поднялся с места и с таким видом направился к проректору, словно хотел ударить его.
- Ну? Что ж ты остановился?! - Видимо, для того, чтоб показать, что ни ростом, ни шириной плеч он не уступает Элаббасу, Маликов поднялся с кресла. - Надо же - и этот желает остаться в Баку, ученым стать!.. Проректор усмехнулся. - Научись сначала вести себя! Ты же мне чуть не ровесник, а умеешь только хамить!
Тут не выдержал я:
- У Тахира-муаллима была куча орденов! Он что, их в Хачмазе заслужил?
- Но, может быть, Фаик-муаллим знает что-то, что нам неизвестно? осторожно заметил Гияс. - Какой смысл затевать скандал?
- Ты что, не видел орденов? - Я был готов с кулаками броситься на Гияса.
(Ордена эти лежали в ящике стола, и все мы, и я, и Гияс, и Мазахир, видели их у Тахира-муаллима).
- Я не говорю, что не видал...
- А что ж ты говоришь?
- Ничего я не говорю!
Вильма, сидевшая рядом с Гиясом, спокойно поднялась и пересела на другое место.
- Нехорошо так говорить о покойных, Фаик-муаллим, - негромко сказала девушка. - Вы порочите имя Тахира-муаллима. Очень прошу вас, не трудитесь устраивать меня на работу.
На такой оборот дела Маликов, похоже, не рассчитывал. А люди, подобные ему, выглядят не лучшим образом, когда выходит иначе, чем они задумали.
- Ну, хватит! - бодрясь, сказал он. - Достаточно демагогии! Продолжите ваши дискуссии за дверью. У меня нет времени слушать это!
- А пороть чушь у вас есть время? - Меня понесло, я уже ничего не боялся. Но проректор, только что кричавший на Элаббаса, на меня даже не повысил голос.
- Ты, видимо, на кого-то надеешься, позволяя себе такой тон? - заметил он.
- Да, надеюсь! - Странное дело, я был совершенно спокоен, будто у меня и в самом деле был свой расчет. Был. Не на кого-то, на что-то. Вишневое деревце во дворе отцовского дома смотрело на меня. "Ты, видимо, на кого-то надеешься?" Надеюсь, Фаик Маликов, и тебе не лишить меня этой надежды! И сегодня, и завтра, и послезавтра - до последнего дня жизни мне будет светить волшебный мой светильник!..