- Ладно тебе... - Гияс не смотрел на Элаббаса. - Тесть, не тесть, тебя не касается... - Он наконец уперся спиной в стену.

- Гаси свет! - сказал мне Элаббас.

- Зачем? - Я боялся, как бы Элаббас чего не выкинул.

- Ладно, не гаси, пускай... Сейчас я эту мразь раздену и голого вышвырну на улицу! Пусть отправляется к своему новому другу! Раздевайся, шлюха! Сам раздевайся, не хочу касаться погани!

- Отстань! Не лезь ко мне! - взвизгнул Гияс и так мотнул головой, что трахнулся затылком о стену и из носа у него потекла кровь.

Вошел дядя Антон.

- Эй, что тут у вас? Чего шумите?

- Вон что! - Гияс мазнул ладонью по носу и показал коменданту окровавленную руку.

- Кто это его? - Дядя Антон кивнул на Гияса.

- Я, - сказал Элаббас. - А сейчас сдеру с него штаны и голого вышвырну на улицу!

- Ну-у? За что же так круто? Какой его грех?

- Грехов много, дядя Антон.

- Спер чего?

- Спер - это бы полбеды. Продал он нас, дядя Антон! Понимаешь, что значит продать?

- Чего ж не понять? Кого продал-то?

- Меня продал. Его продал, - Элаббас ткнул пальцем в мою сторону. Честь, совесть, бога, пророка! Все продал!

Дядя Антон искоса взглянул на Гияса.

- Да... Ну ладно, разбирайтесь! - Он ушел.

- Слушай! Хлебом тебя заклинаю, Гияс: собирай барахло и выкатывайся! Элаббас вдруг перешел на просительный тон: - Пожалей человека - из-за тебя да в тюрьме томиться! Дай хоть дочку-то повидать. Сколько лет отца ждет. Уходи подобру-поздорову...

- Переночую и уйду. Куда я сейчас среди ночи?

- Нет, ты уйдешь сейчас, среди ночи. Ты должен убраться немедленно. Меня хватит инфаркт, если я останусь с тобой в одной комнате!

Гияс подошел к своему чемодану, взял документы, завернул в газету...

- Ладно, я ухожу. Только знай, тебе это даром не пройдет! Счастливо оставаться! - С независимым видом Гияс направился к двери. - Завтра зайду за чемоданом.