- Чего это ты все лежишь, мусульманин? - Дядя Антон носком сапога сгреб в угол набросанные на полу бумажки, сор, окурки... - Пойди чайник поставь. Чайку попьем, потолкуем...

Ну и натерпелся я страху, пока кипятил чай!.. А ведь дядя Антон - чтоб ему жить сто лет! - вовсе не выгонять нас явился. Выпил чаю, стряхнул с лысеющей головы капли пота и, немного отдышавшись, сказал:

- Ты вот что... ты почему на этой девушке не женишься? Лучше девки не найти.

- Вы про какую девушку? - сказал я, хотя знал, что дядя Антон говорит о Вильме.

- Про эту, про немку... Чего замуж не берешь? Бог ума не дал?

- Так она ж не меня, она Элаббаса любит. А он ни туда, ни сюда...

- Значит, твое счастье. Женись!

- Да не любит она меня. Его любит.

- Его любит? Эх ты... - Кажется, дядя Антон немножко принял сегодня. Его любит, тебя полюбит. Чем ты хуже?

- Нет, дядя Антон, так нельзя. Девушка любит моего друга, я на нее и не взгляну.

- Дурак ты, дурак. Сообразишь потом, да поздно будет. Слушай, что я говорю: весь Баку обыщи, днем с огнем такой девки не сыщешь. В сто раз лучше мусульманок, в тыщу раз лучше армянок! Только и знает книжки читать. Да будь у меня сын, я б ни минуты не думал... Нету у меня сына. Дочь есть, да... Он махнул рукой. - Натянула портки, титьки выставила и пошла!.. С утра смоется, придет за полночь... Не знаешь, где обретается...

- Сейчас много таких девушек, дядя Антон. В брюках... - Ничем другим утешить его я не мог.

- Так я - то о чем? Вот я и говорю. И отец, и мать у стервы, а черт-те что выделывает, а эта сиротой росла, и такая порядочная.