- Ну, - сказала мама, - если б не нога, то она ведь красавица. Просто она махнула на себя рукой из-за Лизки, ходила, как старуха. А она красивее покойницы в сто раз. И опять же Вальку кто растил, пока Лизка тешила свою дырочку?

- Но смела бы я такое сделать? - гневилась бабушка, так, видимо, и не сумев понять, что там внутри её сверкануло разом горячим светом и куда-то делось.

- У тебя муж! Ты что? - закричала мама. - Какие могут быть сравнения? Просто на голову такое не наденешь!

Но бабушка посмотрела на неё так, а потом и на меня так, что я поняла, что мне из рук в руки передали некую тайну, некий фокус-покус, и может, когда-нибудь я чего-нибудь и пойму в этом бабушкином смятении.

Молодые "старики" поженились и уехали из нашего городка. И фиг бы я стала это рассказывать, если б однажды не приблизилась к горячему бабушкиному секрету, переданному мне самым быстрым способом - взглядом.

Глава третья. Другое время

В десятом классе Валя пришла в нашу школу - она вернулась с родителями и они стали жить недалеко от нас. Иногда мы с ней возвращались из школы вместе. Я не знала и не знаю до сих пор более спокойного и миролюбивого человека. Она была хороша собой, высокая, гривастая. Высокую, гривастую женщину я видела и в их дворе. Мне хотелось её посмотреть поближе, но не было случая. В детстве я не видела "костяную ногу" без платка. Эта же, с волосами цвета переспелой вишни, хоть и припадала на деревяшку, была как бы другой по сути. Валя называла её мамой.

Однажды я все-таки за каким-то пустяком увязалась за Валей и увидела ровесницу моей бабушки близко. Боже, какая она была красивая. Все в её лице было штучным. Глаза с каким-то морским отливом; чуть вздернутый кончик носа, чтоб лучше виделся вырез ноздрей, почему-то мне хотелось сказать королевских; ямочка на подбородке - лукавая придумка Бога в пандан пипочке носа. Да все! Овал лица, как бы не допускающий возможности обвала и стекания в руины шеи. Все в ней стояло, торчало, как у молодой.