Дочь Магды, Паулина, стоявшая рядом с матерью, начала хихикать. Нас это удивило, мы посмотрели на нее с любопытством — Паулина вообще ни над чем не смеется. Полное отсутствие чувства юмора. Если ей и случается засмеяться, то причина, как правило, бывает нелепой или абсолютно неподходящей для смеха. Странная девчонка — изо всех сил старается остаться незаметной. Я втайне про себя зову ее Тенью.

— Что тебя так развеселило?

— Фрэнни. Всегда сворачивает налево, когда остальные идут направо. А что такое с твоей собакой? Что она делает?

Я повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Олд-вертью умирает.

Он сумел встать, но все три его лапы сильно дрожали. Голова у него опустилась и дергалась вверх-вниз, словно он говорил кому-то «нет».

Паулина, естественно, захихикала.

Вертью перестал мотать головой, поднял ее и посмотрел на нас. На меня. Он посмотрел прямо мне в глаза и подмигнул. Богом клянусь. Старый пес подмигнул мне, как если бы у нас была общая тайна. Потом опрокинулся на бок и умер. Три его лапы несколько раз дернулись в воздухе, потом медленно подтянулись к туловищу. Сразу было ясно, куда он отправился.

Никто из нас не произнес ни слова — мы только смотрели на бедолагу. Наконец Магда подошла и наклонилась над ним.

— Вот беда, не стоило мне плохо о нем говорить.

Мертвая собака пукнула. Звук был долгий — последний выдох сбился с пути. Магда отпрянула и бросила на меня сердитый взгляд.

Паулина скрестила руки на груди.

— Ну и дела! Две секунды назад был жив, а теперь его нет. Я никогда не видала, как умирают.

Одно из немногих преимуществ молодости. Когда тебе семнадцать, смерть кажется далекой, как звезда, до которой бог знает сколько световых лет, — и через самый мощный телескоп не разглядишь. А потом становишься старше и обнаруживаешь, что никакая это не далекая звезда, а огромный астероид, который скоро проломит тебе башку.