- Неужели? - в страшном волнении воскликнула Евгения. - А я и не слыхала.
!4
От ее недавней сердитости не осталось и следа. Жадное бабье любопытство, столь глубоко укоренившееся в ее натуре, взяло верх над всеми другими чувствами, и она так и впилась своим пылающим взглядом в свекровь.
- Так, - сказала Милентьевна. - Отец у нас, вишь, строился, хоромы возводил, каждая копейка была дорога, а тут я стала подрастать. Бесчестье, ежели дочь на игрище выйдет без новой, шубы и шали, вот он и не устоял, когда из Пижмы сваты приехали: "Без шубы и шали возьмем..."
- А братья-то где были? - опять, не выдержав, перебила Евгения. Хорошие у мамы были братья. Беда как ей жалели. Как свечу на руках несли. Уж она взамужем была, у самих ребят полные избы, а все сестре помогали...
- А братья, - сказала Мплентьевна, - в лесу в ту пору были. Лес на двор рубили.
Евгения живо закивала:
- Ну, тогда ясно, ясно. А я все голову ломаю, как такие братья, первые люди по деревне - из хорошего житья мама брана, - сестру любимую не могли отстоять. А оно вон что - их дома не было, когда тебя сватали...
После этого, уточняя все новые и новые подробности, неизвестные ей, Евгения опять стала забирать разговор в свои руки. И вскоре кончилось все тем, что негромкий голос Милентьевны совсем замолк.
Евгения переживала давнишнюю драму свекрови всем своим существом.
- Беда, беда, что могло быть! - размахивала она руками. - Братья услыхали: зять сестру застрелил-на конях прискакали. С ружьями. "Только одно словечушко, сестра! Сейчас дух выпустим". Крутые были. Силачимедведя в дугу согнут, не то что там человека. И вот тогда мама и сказала им: "И не стыдно вам, братья дорогие, шум понапрасну подымать, людей добрых баламутить. Хозяин молодой у нас ружье пробовал, на охоту собирается, а вы невесть что взяли..."
Вот какая она у нас умница-разумница была! Это в шестнадцать-то лет! Евгения с гордостью посмотрела на свою потупившуюся свекровь. - Нет, подними па меня РЛаксим руку, я бы не вытерпела. Засудила бы и засадила куда следует. А она головой потряхивает да братьев своих отчитывает: "Куда суетесь? Есть у вас голова-то на плечах? Поздно мне теперь назад заворачивать, когда голова бабьим повойником покрыта. Надо тут мне приживаться да уживаться". Вот так, такой поворот всему делу дала.