— Вот Алеуты. А ветер сейчас вот какой. В бейдевинде идти надо. А лавировкой сколько миль намотаем лишних? А не дай бог шторм?

— Пуглив ты что-то стал очень, — заметил Михаил.

— Не пуглив я, но башка у меня на плечах пока есть!

И быть бы большому лаю, но Шелихов властно сказал:

— Хватит, уймитесь.

Невесело получилось, не того от совета хотел Шелихов. Вот так всегда: хочешь одного, а выходит другое!

— Думаю, так, — начал Самойлов и спустил ноги с рундука. — К острову Беринга идти надо. Там осмотримся и определимся по погоде и ветру.

Все слушали с вниманием. Но Константин Алексеевич вновь замолчал. Вперед сунулся Олесов:

— Ну, ну, — подбодрил его Шелихов, — говори.

— Да, вот, — начал несмело Олесов. Скромный был мужик. — Ватага у нас хорошая, ничего не скажешь. Но мужики в лямку морскую еще не втянулись. Руки многие побили. На ванты лезет и кровью же их пятнит… Вот как… — И уже уверенно закончил: — С противным ветром сейчас нам не уйти далеко.

— Все, — сказал тогда Шелихов, — к острову Беринга идем всей флотилией. Там оглядимся. А перед компаньонами, — он взглянул на Михаила Голикова, — я отвечу.

Стуча каблуками по трапу, капитаны вышли на палубу. Тихая ночь стояла над морем, небо высвечено звездами. Полная луна висела над горизонтом. Чуть в стороне от нее две звезды, как два сияющих глаза. От луны море играло бликами. У борта галиота на волнах качались байдары. Из байдар были слышны голоса.

— Ну, — сказал Шелихов, — с богом.

И пожал руки Бочарову и Олесову.

С борта спустили веревочный трап. Первым через борт, царапнув ботфортом, полез Бочаров, за ним Олесов. По воде зашлепали весла. Байдары ушли в море, к темневшим галиотам.